Ремесленное училище дало мне путевку в большую жизнь, но не как токарю третьего разряда, а как... артисту. Возможно, если бы не «цыганочка», которую я сбацал в директорском кабинете, неизвестно, в какую сторону повернула бы меня судьба, может, и жизнь сложилась бы иначе…

Училище для меня было своеобразным светлым окном (пусть это и прозвучит патетически) в мир – в мир человеческих отношений, мир взрослой жизни. И многое в этом мире я открывал для себя впервые. Только в училищном общежитии, например, у меня впервые в жизни появилась своя… кровать. Не лежанка, не топчан, а настоящая кровать. Я помню, когда замполит училища Василий Павлович привел меня на второй этаж общежития и завел в комнату, где стояло 12 кроватей, то сам выбрал место у окна. И потом так тепло, по-отечески спросил: «Тут тебя устроит?», а я слово «да» выдавить из себя не смог из-за распирающей меня радости, только закивал в ответ головой.

Настоящее счастье я испытал, когда мы с Василием Павловичем спустились в подвал – в столовую. Тогда-то я понял, что обед может состоять не только из кукурузного коржа, а из первого, второго и даже третьего блюд. Повариха тетя Соня, увидев, как я уплетаю гречневую кашу и не могу наесться вдоволь, не сдержалась и тут же дала мне добавку. А два кусочка хлеба тогда я спрятал в карман – отдал папе, он ожидал в директорской приемной и, видно, очень переживал за меня…

За мной, учитывая мое румыно-молдавское образование, закрепили преподавателя (что-то на манер современного репетитора), который «подтягивал» меня по русскому языку и другим общеобразовательным предметам. С теорией токарного дела у меня вроде складывалось, а вот с практикой было сложнее. В подвале у тети Сони я нашел ящик из-под консервов, подставлял его к станку, становился на него и уже был вровень со шпинделем и рукоятками управления. Что-то пытался вытачивать, но, откровенно говоря, не все у меня получалось.

В училище, собственно, начался мой путь и в хореографию. В свободное от учебы время я стал участвовать в художественной самодеятельности… На одном из конкурсов на городскую олимпиаду художественной самодеятельности и заметил меня Александр Сергеевич Опанасенко, балетмейстер ансамбля песни и танца «Трудовые резервы». После выступления он предложил мне попробовать свои силы в этом коллективе, в который отбирали самых способных ребят из всех ремесленных училищ Киева. Так, без отрыва от учебы, я стал еще и артистом, правда, самодеятельным. Но уже знаменитостью в масштабах училища. В ансамбле мне выдали красивый новенький бушлат с петлицами (такого ни у кого из моих одногруппников не было), из областного управления профтехобразования часто звонили директору с просьбой отпустить меня с занятий на какой-нибудь концерт…

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7